Централизованная библиотечная система города Витебска

Проекты

кнопка почетные граждане 1

кнопка нв сайт гордость и слава витебска

ellipsis

боковой банер 2
сценарии 1

наши издания

Храмы Витебска

Наши партнеры

logo

Поиск по сайту

2020.jpg

Яндекс.Метрика

    Когда специалистов по истории советских спецслужб или ушедших в отставку агентов просят назвать самого высокопрофессионального разведчика-нелегала, почти все называют Николая Кузнецова. До сих пор многие эпизоды даже не его профессиональной деятельности, а просто жизни, остаются совсем неизученными или почти неизученными: мешает гриф секретности, а то и просто отсутствие каких бы то ни было документов. Носивший множество разных оперативных псевдонимов и чужих имен, считавшийся разведчиком-самородком и оказавшийся профессиональным агентом сначала контрразведки, а потом разведки НКВД, Николай Кузнецов в большей степени легенда, созданная множеством исследователей, историков и очевидцев.


    27 июля 1911 года в селе Зырянка, Пермской губернии родился Николай Иванович КУЗНЕЦОВ, советский разведчик и партизан, лично ликвидировавший 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации нацистской Германии. Герой Советского Союза (1944).

    Родители будущего легендарного разведчика были простыми крестьянами. Помимо Николая (при рождении мальчик получил имя Никанор) у них было еще пятеро детей.
Окончив семь классов школы, юный Николай поступил в сельскохозяйственный техникум в Тюмени, на агрономическое отделение. Через непродолжительное время он решил продолжить свою учебу в Талицком лесном техникуме, где серьезно занялся изучением немецкого языка, хотя неплохо знал его и до этого момента. 

    Феноменальные языковые способности проявились у будущего разведчика еще в детстве. Среди его знакомых был один старый лесник – немец, бывший солдат австро-венгерской армии, от которого парень усвоил первые уроки. Чуть позже увлекся эсперанто, на который самостоятельно перевел «Бородино» Лермонтова. Обучаясь в лесном техникуме, Николай Кузнецов обнаружил там «Энциклопедию лесной науки» на немецком языке и впервые перевел ее на русский язык. Далее в его успешной лингвистической практике были польский, коми-пермяцкий и украинский языки, освоенные быстро и легко. Немецкий же Николай знал в совершенстве, причем говорить на нем мог в шести диалектах. В 1929 году Кузнецова обвинили в сокрытии «белогвардейско-кулацкого происхождения». Теперь уже нельзя определить, что за страсти бушевали в талицком техникуме, в какие интриги оказался втянут Кузнецов (не был его отец ни кулаком, ни белогвардейцем), но Николая исключили из техникума и из комсомола. Будущий разведчик на всю жизнь остался с неполным средним образованием. В 1930 году Николаю Кузнецову удалось устроиться помощником таксатора в Коми-Пермяцкое окружное земельное правление в Кудымкаре. Здесь Николай Кузнецов получил первую судимость – год исправительных работ с вычетом из заработной платы в качестве коллективной ответственности за хищение государственного имущества. Причем, будущий секретный агент сам, заметив преступную деятельность коллег, сообщил об этом в милицию.
    После освобождения Кузнецов трудился в промартели «Красный молот», где участвовал в принудительной коллективизации крестьян, за что подвергался неоднократному нападению с их стороны. По одной из версий, именно грамотное поведение в критических ситуациях, а также безупречное знание коми-пермяцкого языка привлекло к нему внимание органов госбезопасности, которые задействовали Кузнецова в акциях ОГПУ округа для ликвидации бандитских лесных формирований. С весны 1938 г Николай Иванович Кузнецов входил в состав аппарата наркома НКВД Коми АССР М. Журавлева в качестве помощника. Именно Журавлев позвонил позднее в Москву главе отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Л. Райхману и порекомендовал ему Николая, как особо одаренного сотрудника.

   Не смотря на то, что его анкетные данные были не самыми блестящими для такой деятельности, начальник секретно-политического отдела ГУГБ НКВД П.В.Федотов взял Николая Кузнецова на должность особо засекреченного спецагента под свою ответственность, и не ошибся. Когда П.В.Федотов увидел документы прибывшего к нему Кузнецова, он схватился за голову: две судимости! Дважды исключен из комсомола! Да такая анкета — прямая дорога в тюрьму, а не в органы НКВД! Но и он оценил исключительные способности Кузнецова и оформил того как «особо засекреченного спецагента», спрятав его анкету от кадровиков за семь замков в свой личный сейф. Чтобы уберечь Кузнецова, отказались от процедуры присвоения звания и выдачи удостоверения. Спецагенту оформили советский паспорт на имя Рудольфа Вильгельмовича Шмидта, по которому чекист и жил в Москве. Вот так советский гражданин Николай Кузнецов вынужден был скрываться в родной стране. Разведчику выдали «липовый» советский паспорт и дали задание по внедрению в дипломатическое окружение столицы. Кузнецов активно заводил нужные знакомства с зарубежными дипломатами, ходил на светские мероприятия и добывал необходимую для госаппарата Советского Союза информацию. Главной целью разведчика было завербовать иностранное лицо в качестве агента, согласного работать в пользу СССР. Например, именно им был завербован советник дипломатической миссии в столице Гейза-Ладислав Крно. Особое внимание Николай Иванович Кузнецов уделял работе с немецкой агентурой. Для этого он был назначен работать в качестве инженера – испытателя на Московский авиационный завод №22, где работало много специалистов из Германии. Среди них встречались и завербованные против СССР лица. Также разведчик принимал участие в перехвате ценной информации и дипломатической почты. Кузнецов-Шмидт водил дружбу с дипломатами, вошел в окружение военно-морского атташе Германии в СССР. Дружба с фрегаттен-капитаном Норбертом Баумбахом закончилась вскрытием сейфа последнего и фотографированием секретных документов. Частые встречи Шмидта с немецким военным атташе Эрнстом Кестрингом позволили чекистам установить прослушку в квартире дипломата.
    Никаких курсов Кузнецов никогда не проходил. Основы разведки и конспирации, вербовка, психология, фотодело, вождение автомобиля, немецкий язык и культура — во всех областях Кузнецов был 100%-м самоучкой. Кузнецов никогда не был членом партии. Одна только мысль, что Кузнецов должен будет рассказать на партбюро при приеме свою биографию, бросала Федотова в холодный пот.
   С началом войны Кузнецов был зачислен в «Особую группу при НКВД СССР», возглавляемую Судоплатовым. Николая отправили в один из подмосковных лагерей для немецких военнопленных, где он отсидел несколько недель, влезая в шкуру немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Летом 1942 года Кузнецов был направлен в отряд Дмитрия Медведева. В столице рейхскомиссариата г. Ровно за 16 месяцев Кузнецов уничтожил 11 высших чинов оккупационной администрации. Также Кузнецов предпринимал попытки уничтожить доверенное лицо Коха – Пауля Даргеля. Но и этот план провалился с треском: Пауль получил ранения от гранаты, потерял обе ноги, но остался в живых. Осенью 1943 года Зиберт выполнил свою последнюю операцию в Ровно: в зале суда был застрелен оберфюрер СА Альфред Функ.

   Но не стоит воспринимать его работу исключительно как террористическую. Главной задачей Кузнецова было добывание разведданных. Он один из первых сообщил о грядущем наступлении гитлеровцев на Курской дуге, определил точное местонахождение ставки Гитлера «Вервольф» под Винницей. Один из офицеров абвера, задолжавший Зиберту крупную сумму денег, обещал расплатиться с ним персидскими коврами, о чем Кузнецов сообщил в центр. В Москве информацию восприняли более чем серьезно: это было первое известие о подготовке немецкими спецслужбами операции «Длинный прыжок» — ликвидации Сталина, Рузвельта и Черчилля в ходе Тегеранской конференции.
    Кузнецов не мог «держаться» вечно. СД и гестапо уже искали террориста в форме немецкого обер-лейтенанта. Застреленный им чиновник львовского штаба военно-воздушных сил перед смертью успел назвать фамилию стрелявшего: «Зиберт». На Кузнецова началась настоящая охота. Разведчик и два его товарища ушли из города и стали пробираться к линии фронта. 9 марта 1944 года Николай Кузнецов, Иван Белов и Ян Каминский в с. Боратин нарвались на отряд УПА и погибли в бою.
    Похоронен Н.Кузнецов на Холме Славы в г. Львове. Николаю Кузнецову были поставлены памятники в Ровно, Львове, Екатеринбурге, Тюмени, Челябинске. Он стал первым сотрудником внешней разведки, удостоенным звания Героя Советского Союза.
В июне 1992 года власти г.Львова приняли решение демонтировать памятник советскому разведчику. В день демонтажа на площади было многолюдно. Многие из пришедших на «закрытие» памятника не скрывали слез. Стараниями боевого товарища Кузнецова Николая Струтинского и бывших бойцов отряда Медведева львовский монумент был перевезен в г.Талица, где жил и учился Кузнецов, и установлен в центральном сквере города.

«...Я отдаю свою жизнь за святое и правое дело, за настоящее и цветущее будущее нашей Родины». Кузнецов Н.И.

202075 6

Вход на сайт

.jpg

Социальные группы

VK

uni.png

vit.png